Феномен Станислава Лема выходит далеко за границы художественной прозы, в частности в жанре научно-фантастической литературы. Его проза слишком отличается от прототипически развлекательной продукции научной фантастики, чтобы безоговорочно принадлежать ей. Лем превращает науку в литературу и литературу в науку, вводя в каждое повествование огромную дозу информации о принципиально возможных технических достижениях и научных открытиях будущего времени. Основанные на глубоком проникновении в материю, будущие открытия кажутся фантастическими только потому, что пока еще отсутствует инфраструктура для их создания. При этом Лем как литератор, футуролог и философ интересуется не столько научно-технич