Константин Михайлович Симонов (1915 – 1979) – советский писатель, военный корреспондент, общественный деятель. Как военный корреспондент побывал на всех фронтах Великой Отечественной войны, прошел по землям Румынии, Болгарии, Югославии, Польши и Германии.
"Двадцать дней без войны" (1973) – правдивое повествование о внутренней жизни человека во время войны. Фронтовой журналист газеты "Красная звезда" Василий Лопатин едет в Ташкент, где снимается фильм по его военным очеркам. Именно там, вдалеке от передовой, он заново переживает сильное, давно забытое чувство и целых 20 дней во время войны живет без войны!
Произведения К. Симонова о войне входят в программу обязательного чтения по литер
"Двадцать дней без войны" (1973) – правдивое повествование о внутренней жизни человека во время войны. Фронтовой журналист газеты "Красная звезда" Василий Лопатин едет в Ташкент, где снимается фильм по его военным очеркам. Именно там, вдалеке от передовой, он заново переживает сильное, давно забытое чувство и целых 20 дней во время войны живет без войны!
Произведения К. Симонова о войне входят в программу обязательного чтения по литер
- -17%
Двадцать дней без войны
Купили 24 человека
Описание и характеристики
"Двадцать дней без войны" (1973) – правдивое повествование о внутренней жизни человека во время войны. Фронтовой журналист газеты "Красная звезда" Василий Лопатин едет в Ташкент, где снимается фильм по его военным очеркам. Именно там, вдалеке от передовой, он заново переживает сильное, давно забытое чувство и целых 20 дней во время войны живет без войны!
Произведения К. Симонова о войне входят в программу обязательного чтения по литературе в 11-м классе.
- Тип обложки Твёрдый переплёт
- Кол-во стр. 288
- Вес 298 г
- Издательство АСТ
- Издательский бренд Образовательные проекты
- Серия Школьное чтение
- Автор Константин Михайлович Симонов
- Размер 2.7x13.5x21
- ID товара 3097958
- ISBN 978-5-17-175665-9
- Возрастное ограничение 16+
Отзывы на это издание
Хорошая книга!
Плюсы
Эта повесть о журналисте Лопатине, которому по воле случая дали отпуск, вернее задание отправиться далеко от линии фронта - в Ташкент.
Он знакомится с людьми, слышит их истории. И даже далеко от действующей армии все мысли людей и его самого пронизаны войной, болью и страхом за своих родных и близких.
При этом жизнь не остановилась. Константин Симонов очень хорошо отписал быт людей того времени, как они собирались вечерам - о чем говорили и о чем думали, как они готовились к новому году, какие строили надежды.
Никого война не обошла стороной. У каждого героя есть своя история …
У Симонова какой-то невероятный талант описывать истории людей, так просто и так хорошо!
Он знакомится с людьми, слышит их истории. И даже далеко от действующей армии все мысли людей и его самого пронизаны войной, болью и страхом за своих родных и близких.
При этом жизнь не остановилась. Константин Симонов очень хорошо отписал быт людей того времени, как они собирались вечерам - о чем говорили и о чем думали, как они готовились к новому году, какие строили надежды.
Никого война не обошла стороной. У каждого героя есть своя история …
У Симонова какой-то невероятный талант описывать истории людей, так просто и так хорошо!
В жизни корреспондента, писателя, после того, как он отобрал для главного произведения нужное, еще остается в памяти от всех его командировок, поездок, встреч, тем более в такое время, как война, много запомнившегося, впечатлившего, яркого, подчас сидящего в нем саднящей занозой, и требующего эту занозу выдернуть, чтобы не мучить себя теми картинами прошлого. Описать это - лучшая терапия. И тогда он из этого «сора» «сооружает» мини-повести, рассказы, зарисовки…, так хорошая хозяйка после праздника из остатков продуктов стряпает какое-то блюдо, ту же солянку, с удовлетворением констатируя, что получилось вкусно и все пошло в дело. А то, что при этом получилась вторая фабула одних событий с отчасти общими героями – Слава Богу и мастерству писателя!
Роман из 3-х повестей «Так называемая личная жизнь. Из записок Лопатина» - творение такого рода, объединившего и впечатления, и размышления, и личные переживания одним героем – немолодым мешковато-неловким корреспондентом Василием Лопатиным,
Роман из 3-х повестей «Так называемая личная жизнь. Из записок Лопатина» - творение такого рода, объединившего и впечатления, и размышления, и личные переживания одним героем – немолодым мешковато-неловким корреспондентом Василием Лопатиным,
Плюсы
образ которого изумительно точно передал Юрий Никулин в фильме Алексея Германа. Первые три яркие части из первой повести «Пантелеев», «Левашов», «Рындин» о ярких сильных бойцах – «людях войны», четвертая «Жена приехала» - связка и подводка к большому пласту воспоминаний в двух следующих повестях о перипетиях корреспондентской жизни с мейнстримом личных переживаний – психотерапевтическая разборка отношений Симонова с его женщинами, женами, прежде всего с Валентиной Серовой, анализ темы отношений мужчины и женщины в условиях войны.
Эта тема затронута еще в «Живых и мертвых» в образе жены летчика генерала Козырева и продолжена отношениями с Ниной Николаевной, неровными, неопределенно оптимистическими, в чем-то альтернативными собственной жизни писателя - типа, а что было бы, если бы повернулось чуть по-другому.
Эта тема затронута еще в «Живых и мертвых» в образе жены летчика генерала Козырева и продолжена отношениями с Ниной Николаевной, неровными, неопределенно оптимистическими, в чем-то альтернативными собственной жизни писателя - типа, а что было бы, если бы повернулось чуть по-другому.
Минусы
Как это ни странно звучит, но самое известное название «Двадцать дней без войны» самая менее впечатляющая из этих трех повестей: картина тылового Ташкента ярче уведена глазами Тани Овсянниковой из «Живых и мертвых», ночная интимная сцена с Никой тянет только на введение. Альтернативный повести сценарий фильма, написанный тем же Симоновым, дал возможность Герману в содружестве с Гурченко, Никулиным, Петренко и Васильевой сделать шедевр, вошедший в золотой фонд. Сила фильма и в реконструкции военно-тылового быта и картин военно-тылового города.
Написан роман, как всегда, с блеском большого таланта. Талант! он при любой идеологии талант!
Впрочем, может, это только моя версия.
Написан роман, как всегда, с блеском большого таланта. Талант! он при любой идеологии талант!
Впрочем, может, это только моя версия.