«...Я буду говорить о мире, о котором уже никто не помнит. Современные просветлённые, насколько мне известно, до него не добираются. Как он назывался у первых буддистов, я не знаю, поэтому буду его называть термином из буддийской теории, в которую превратилась реальность. Происходит странная вещь: чем больше разной информации по самореализации становится доступно, тем жёстче обуславливается картина мира. Причём такая средняя составляющая из высказываний картина мира берётся на веру, так как немн