Пустить красного петуха и поймать золотую рыбку — лишь малая толика того, что должен совершить за день опричник, надежда и опора государства российского. Слово и дело —
его девиз, верность начальству — его принцип, двоемыслие — его мораль, насилие — его инструмент. Повесть Владимира Сорокина “День опричника” — это и балаганное действо,
способное рассмешить до колик, и неутешительное предсказание. Опричник отлично себя чувствует в сорокинской Москве недалекого будущего — потому что он незаменим.
“День опричника”, впервые изданный в 2006 году, переведен на двадцать языков. В 2013 году повесть вошла в шорт-лист Международной премии Букера.
его девиз, верность начальству — его принцип, двоемыслие — его мораль, насилие — его инструмент. Повесть Владимира Сорокина “День опричника” — это и балаганное действо,
способное рассмешить до колик, и неутешительное предсказание. Опричник отлично себя чувствует в сорокинской Москве недалекого будущего — потому что он незаменим.
“День опричника”, впервые изданный в 2006 году, переведен на двадцать языков. В 2013 году повесть вошла в шорт-лист Международной премии Букера.
- -15%
День опричника
Купили 650 человек
Описание и характеристики
его девиз, верность начальству — его принцип, двоемыслие — его мораль, насилие — его инструмент. Повесть Владимира Сорокина “День опричника” — это и балаганное действо,
способное рассмешить до колик, и неутешительное предсказание. Опричник отлично себя чувствует в сорокинской Москве недалекого будущего — потому что он незаменим.
“День опричника”, впервые изданный в 2006 году, переведен на двадцать языков. В 2013 году повесть вошла в шорт-лист Международной премии Букера.
3 причины купить эту книгу:
- 1. Одна из лучших книг признанного мастера постмодернизма.
- 2. Злободневная антиутопия, написанная филигранным классическим слогом.
- 3. Эта повесть — ворота в целую вселенную произведений Сорокина, входящих в цикл «История будущего».
- Тип обложки Твёрдый переплёт
- Количество страниц 240
- Вес, г 260
- Размер 2.2x13.6x20.6
- Издательство Corpus
- Серия Весь Сорокин
- Возрастные ограничения 18+
- Год издания 2025
- ISBN 978-5-17-102448-2
- Тираж 2000
- ID товара 2582084
Содержание цикла История будущего
Отзывы
Сначала новые
Антиутопия по-русски!
Плюсы
Нет!
Минусы
Альтернативный вариант развития события от Владимира Сорокина! Что было бы, если опричнина сохранилась до наших дней. Простой и понятный слог, понятный нашему отечественному читателю. Ибо написано для нашего народа, а иностранцам не понять нашу русскую душу с её задумчивостью и тоской! Финал книги вас приятно удивит, это вам обещает автор!
Лично мне книга не понравилась из-за излишнего погружения в "чернуху". По-моему, можно было бы передать те же смыслы "меньшими жертвами". Но это, как говорится, на любителя. В остальном, вполне понятные и узнаваемые мотивы. Кажется, книга больше вызывает сожаление о жизни главного героя (хотя, в общем-то его жизнь довольно разнообразная), чем заставляет о чем-то задуматься.
Плюсы
Не нашлись.
Минусы
Описаны выше.
Книгу в начале 2010-х рекомендовал и даже давал прочитать один из членов союза писателей, которому на тот момент было уже около 80 лет. Человек с богатым жизненным опытом. Но меня тогда это мало заинтересовало. В 2025 год вспомнил о паре книг, которые он мне рекомендовал и решил начать с "Дня опричника". Не понимаю многочисленных комментариев тех, кто пишет о том, что события из книги повторяют то, что сейчас происходит в современной России. Эти комментаторы сильно преувеличивают пророческие способности Сорокина. Есть несколько совпадений с текущей обстановкой, но это не показатель, на мой взгляд. Книгу интересно читать, если воспринимать ее как события в одной из параллельных вселенных, но не более того.
Плюсы
Твердый переплет (долговечная)
Сорокин рисует будущее как зеркало, и в этом зеркале — знакомые лица: власть, страх, подчинение. День опричника — не выдумка далёкого времени, а гипербола того, что может быть, если свобода начнёт продаваться. Есть сцены, когда люди ездят по городу, а улицы пустые, на небосклоне — плакаты, голоса, контролёры; и ты видишь, как герой, привязанный к машине, видит лица, мокрые от дождя, но страшно молчаливые. Его внутренняя борьба — не с врагом, а с тем, кто он есть, когда страх диктует поступки. Читаешь и думаешь — а не я ли чуть-чуть согласился, когда проще было молчать.