Быль и миф Петербурга остаются неотделенными и, быть может, неотделимыми, — писал Н. П. Анциферов. — В истории Петербурга одно явление природы приобрело особое значение, придавшее петербургскому мифу совершенно исключительный интерес. Периодически повторяющиеся наводнения, напор гневного моря на дерзновенно возникший город, возвещаемый населению в жуткие осенние ночи пушечной пальбой, вызвал образы древних мифов. Хаос стремился поглотить сотворенный мир.