Пришло время, и страстная жажда обновления подобно урагану захватила юг европейского континента, а затем проникла и на север. Новаторство и дерзкий разрыв с прошлым рождались в разных формах. У итальянцев — возвышенная идеализация человека, достойного восхищения и вознесенный на пьедестал героической личности. У немцев и нидерландцев — совсем иное. Человек — творенье божье, он более думает о душе, он часть божественного замысла. Северный художник не уводит в мир абсолютной красоты, он скорее стремится к правдоподобию, к безжалостной достоверности жизни или поразительному зрелищу мистических откровений. Но тех и других объединяет повышенный интерес к земной жизни, к человеку и его делам. Ярки