Биоген

"Биоген" Давида Ланди эпатирует не публичным самоудовлетворением на площади и не бомжеванием в бочке, а полным отсутствием точки опоры. Если вы привыкли проверять качество текста прочтением первых страниц или листанием с целью выхватить в случайном порядке несколько отрывков, чтобы оценить авторский стиль и качество сюжета, то с Ланди такой номер не пройдёт. Здесь каждые несколько страниц не просто реальность, но сама история совершает поворот. Книга похожа на огромную головоломку, что-то вроде кубика Рубика, где вместо плоскостей - страницы, а вместо кубиков - места действия, декорации и герои. Визуальное пиршество в духе Зака Снайдера превращается в психоделический трип хантера С. Томпсона в пустыне Невада, только в этой пустыне пираты Карибского моря вместе с двадцатью восьмью панфиловцами останавливают в заснеженном городе цивилизации Майя римские колесницы, запряжённые вервольфами. Читая "Биоген", рано или поздно оценишь весь смысл одной цитаты из этого произведения: "Наделив человека разумом, господь понял, что малость переборщил, и налил ему сто грамм". Но у этой книги множество толкований.

Сюжет произведения основан на реальных событиях второй половины двадцатого столетия, где маленький мальчик, пытаясь трансформироваться в Мульта, дериализует окружающее пространство превращая собственное сознание в испытательный полигон. Создавая роман в условиях полной изоляции, автор сохранял текст в памяти, и когда дошёл до финала, обнаружил, что забыл первое предложение. Это происшествие подтолкнуло его к исследованию реминисценции собственного психогенеза, так как память является не только отрезком времени, но и частицей бытия.
История мальчика, попавшего в мир маленьких соблазнов и больших извращений, проходит мутирующей канвой сквозь все произведение, нанизывая на себя историю человечества, как музыкант мелодию на смычек. Ступая на узкую тропу действительности герой постоянно проваливается в мир безумия, и всякий раз терпит поражение, пытаясь вернуть рассудок и уловить смысл перемен. Время, охваченное в романе, начинается за два с половиной миллиарда лет до Рождества Христова и заканчивается у скончания веков. Любовь мальчика и девочки в этой книге предвосхищает трагедию Ромео и Джульетты, а мужество с которым сражается Мульт, пытаясь удержать угасающее сознание, вызывает слезы не только у прекрасной половины человечества, но и у Гекаты заглянувшей в глаза окаменевшей Горгоны.
Столкновение независящих от автора обстоятельств подтолкнуло его к созданию данного произведения. Предвидя будущую смерть героя, он пытается затеряться в хитросплетении текста и развеять собственную душу на побережьях южных морей. Один из главных афоризмов романа – Вечность существует пока ты жив! – вступает в противоречие не только с законами физики, известными научному сообществу, но и с кондоминиумом самого человечества, заставляя взглянуть читателя на окружающую действительность сквозь призму полученной информации.
Роман изобилует множеством аллюзий и афоризмов. Вот только некоторые из них:
Вечность существует пока ты жив.
Жизнь похожа на палку колбасы – сначала с тебя снимают шкуру, а затем откусывают и жуют, откусывают и жуют.
У человека только две щеки, а желающих ударить по ним гораздо больше.
Жизнь – это капля дождя в пустыне смерти.
Каждый считает, что он прав и только правда знает, кто с ней.
Каждый выстрел попадает в сердце создателя.
Наделив человека разумом, господь понял, что малость переборщил, и налил ему сто грамм.