Бессмертная стрекоза

Так люблю Дмитрия Борисовича, что иногда даже мысленно с ним разговариваю. Особенно когда читаю его книги. Что-то ему отвечаю, спорю, доказываю, но чаще соглашаюсь, потому что он здорово пишет. Вообще-то любить Воденникова - это странность. Он всегда такой надменно-высокомерный, с брезгливым взглядом, с брюзгливой складкой у рта... Я бы ему не понравилась. И сбивчивое моё бормотание ему бы не понравилось тоже - что-то там себе под нос повторяю. Должно быть, припадочная. И в то же время - такой родной Дмитрий Борисович, такой близкий... Поднял воротник пальто, отгородился от всего мира. А я так и норовлю залезть под это пальто, за этот воротник. Пусть отмахивается от меня, пусть даже обругает и проклянëт. Всё равно буду к нему лезть - и из вредности, и от Великой любви. Наверное, Воденников - мой Стокгольмский синдром.

Волшебная книга