Отрывок из книги «Цирковая мышь» Екатерины Белокрыловой

В статье мы рассказываем о книгах с рейтингом 16+

Можно ли за одну страницу настолько почувствовать атмосферу и даже эпоху, будто сами проживаете этот момент? Конечно, и это подтверждает отрывок из книги «Цирковая мышь» Екатерины Белокрыловой — писательницы, которая заявила о себе благодаря проекту Литрес Авторы. 

CD-плеер, Глюкоза, Дискотека Авария, MTV — и вот вы уже в начале нулевых, где всё так беззаботно и удивительно. Но пусть этот отрывок вас не путает: книга совсем не о счастливых временах…

Екатерина Белокрылова

Цирковая мышь

5

2

Девочка Надя оказалась в тяжёлом положении: её мама вышла замуж за сектанта, и вся жизнь ребёнка рухнула. У кого теперь искать поддержку, если дом больше не кажется безопасным местом?

Нет в наличии

Похожее

На площадке, поблескивая металлическими боками, сгрудились автобусы. Дети рассаживались по местам, буйно качалась елочка у водительского кресла, распространяя сладковатый запах укачивания. Мамы проверяли у детей чемоданы, прощались, комкали в руках платки.

Б. неожиданно сунул мне грязный бордовый пакет, хлопнул по плечу и унесся в метро. «Это… Угостишь там всех», — крикнул он на ходу. Я запихнула пакет под мышку и пролезла в конец автобуса. Нагретый воздух дрожал между матерчатыми сиденьями, по салону проносился хохот, чья-то бабушка стучалась в стекло. Я поскорее надела наушники и ссутулилась у окна.

— Хай! С тобой кто-то сидит? — спросила девочка, зацепившись за соседнее кресло.

— Нет… Садись, — я сдернула наушники и попыталась запихать рюкзак в ноги.

— Испачкается же, — заметила девочка и рухнула рядом, — чего слушаешь?

Не дожидаясь ответа, она надела наушники. Ее светлые волосы были гладко уложены, а часть прядей в челке обесцвечены. Вроде бы это называлось «мелирование».

— Глюкоза, ха! Я думала, она уже не в моде.

— У меня только две кассеты, так что… Среди моей музыки она в моде.

Девочка засмеялась, тряхнув длинной челкой, как веселая лошадка. Можно было догадаться, что она постриглась специально к поездке. Я обрадовалась, что рассмешила ее:

— Хочешь, любимую песню дам послушать? Я ее перематываю по несколько раз… «Снег» называется.

— Давай лучше мое послушаем? Меня, кстати, Оля зовут.

— Я Надя. А что у тебя?

Ее рюкзак был разукрашен значками со Spice Girls и какими-то котятами, а на переднем кармане было розовым вышито «Олечка».  Она достала круглый CD-плеер, и я вытаращилась на него:

— Это ведь он? Который диски проигрывает?!

— Да, — Оля с гордостью нажала кнопку на корпусе. Круглая крышка поднялась плавно, как дверь роскошного лайнера, — у меня есть Хай-фай… Дискотека Авария, — она держала на одной руке раскрытый плеер, как блюдо перед подачей. Другой ворошила коробочки в рюкзаке — те стукались друг об друга с мягким пластиковым звуком.

— Давай Дискотеку, обожаю их! У них недавно солист умер, я так плакала…

Теперь мы с Соней после школы вместо фильмов включали MTV. Клипы Дискотеки Аварии встречались визгом и аплодисментами, но кассеты у меня так и не было. Я в нетерпении смотрела, как Оля достает диск. Тот с уютным щелчком угнездился в плеере, и радужный гладкий кружок блеснул на солнце.

Оля выдала мне один наушник — на ногтях у нее были остатки черного лака — и мы слушали Дискотеку Аварию всю дорогу до лагеря. Я взбодрилась и оглядывала полуразвалившиеся дома, проплывающие за окном, а Оля достала зеркальце и стала мазаться блеском для губ.

Оле было двенадцать, и она уже носила лифчик. Лифчик явно был одним из ее последних достижений — она постоянно поправляла застежку на спине и съезжала в кресле так, чтобы рукав футболки обнажал черную лямку. «Блин, так неудобно в лифчике», — утомленно выдохнула она, косясь на соседние ряды — не смотрит ли кто-нибудь.

Я поглядывала на лямку с завистью. Когда у девочки из-под одежды торчала лямка, это сразу делало ее взрослее и загадочней.

Весной мне исполнилось одиннадцать, но никаких намеков на грудь не появлялось. Недавно, когда никого не было дома, я примерила мамин лифчик. Под пустыми грязно-бежевыми чашками ощущалась прохлада. Я напихала туда носков и разгуливала перед зеркалом, размахивая тощими руками.

— Дети! — вскричала женщина в необъятной цветастой блузе. Я вздрогнула, наушник выпал и затерялся в волосах. Оля надула розовый матовый пузырь из жвачки. — Мы приехали! Организованно по два человека выходим из автобуса, и строимся перед корпусом!

Уже больше двух лет Б. не отпускал меня на дачу, да и вообще в гости к дедушке с бабушкой.

После того, как вскрылась правда, целый месяц он не прикасался ко мне, прислушивался к телефону и высматривал кого-то в окне. Он чего-то боялся, но ничего не произошло. На весенних каникулах я уже поверила, что все закончилось, и тут голова снова просунулась в дверь. «Соскучилась?» — бойко спросила голова.